7 мая в 14:12
Angel_VIP
![(OFF)](http://world76.spcs.bio/i/head/fairy_off.png?3)
![(G)](http://world76.spcs.bio/i/colored/medal_gold.png)
Шанс
Женька ела картоху и смотрела кино. Картоха была жареная, а кино про любовь.
В маленьком кухонном телевизоре красивый утончённый миллионер, молодой и неженатый с самого рождения, ехал по каким-то трущобам на своём бентли и внезапно вспомнил, что не позавтракал.
В американском кинематографе у миллионеров так принято — питаться где попало. У них вообще куча свободного времени и здоровый аппетит. Поэтому миллионер зашёл в придорожную забегаловку и... встретил её. Прекрасную и неприступную. Там, в придорожных забегаловках, — все прекрасные. Сплошные Софи Тёрнер и Марго Робби. А иногда и Ким Кардашьян.
В принципе, у миллионеров должны быть красивые жёны. А иначе зачем им, собственно, деньги? Но в этом кино у миллионера уже были миллионы, а жены не было совсем. Что породило в нём глубокий экзистенциальный кризис, чувство тревоги и беспокойства, связанные с потерей смысла жизни.
По древней кинематографической традиции героиня своего счастья сразу не разглядела. То есть миллионер ей предложил руку, сердце, миллионы, а героиня фыркнула в ответ и предпочла и дальше разносить сосиски в забегаловке. Такое решение называется в кинематографе "сильная и независимая женщина".
Женька от души обозвала её дурой, но героиня по-русски понимала не очень. К тому же и рот у Женьки был плотно забит картохой.
Ну, а дальше в миллионере всклокотало ретивое, и соответственно начал развиваться занимательный мелодраматический сюжет. С уклоном в психологию и с красивыми видами на капиталистическое благополучие.
По сценарию с обеих сторон воду мутили "бывшие", героиня кобенилась, миллионер страдал и бледнел лицом, Женька ела картоху и ждала развязки.
Сбоку от картохи на тарелке приткнулась розовая упитанная сарделька. Сарделька была горячей. Женька пыряла её вилкой, и сарделька радостно брызгала в ответ мутным обжигающим соком. Ещё на столе стояла банка с маленькими пупырчатыми огурчиками, и лежал надкусанный ломоть бородинского хлеба.
Женька ела картоху, причмокивала и жмурилась от удовольствия. Жизнь удалась!
Почти...
Вот если бы ещё у неё тоже был какой-нибудь миллионер...
Магазин, в котором работала Женька, географически был не очень удачно расположен. Отчего миллионеры посещали его крайне редко. На Женькиной памяти — ни разу.
В связи с этаким дефицитом, а также по причине серых будней и острой нехватки романтизма, Женька смотрела кино и с замиранием сердца представляла вместо героини себя.
Там миллионер дарил героине цветы и бриллианты, — по эту сторону экрана Женька восклицала: "Ах-х-х!!" и восторженно закатывала глаза. Миллионер вёл героиню в ресторан, где ей подавали филе-миньон под соусом из белых трюфелей, — Женька на своей кухне смачно всхлипывала и начинала активнее терзать сардельку.
В миллионерской холостяцкой квартире к середине фильма Женька уже чувствовала себя как дома. И хотя по сценарию героиню в ту квартиру затащить никак не удавалось, Женька спасала положение. Следуя старинным эротическим обычаям, она мысленно накидывала поверх своих труселей белую рубашку миллионера и прогуливалась там босиком от ажурного балкона до мраморной ванной. Она томно покачивала бёдрами, мечтательно смотрела за окно и пила розовый мартини.
Ясно было, что сама Женька на месте героини кочевряжилась бы существенно меньше. Но она догадывалась, что иногда и это не грех, особенно когда точно знаешь, что в финале всё равно будет хэппи-энд.
В конечном счёте, развитие событий достигло кульминации. Миллионер устал уговаривать. Героиня задумалась о шаткости занятой ею позиции. За кадром заиграла лирическая мелодия.
Женька, не отрывая взгляд от экрана, дожевала картошку, машинально сунула тарелку в раковину и нажала кнопку чайника.
В телевизоре у дверей героини топтался курьер. Миллионер решил дать ей последний шанс. Героине, разумеется. Не двери.
Из подарочной коробки, перевязанной золотистой лентой, на истёртый пол маленькой тесной квартирки шёлковым дождём хлынуло платье.
Нет! ПЛАТЬЕ!!!
То самое, сотканное из призрачных обещаний, сексуальных надежд и элегантной сдержанности. То, о котором по ночам грезят даже независимые женщины.
На мгновение у Женьки перехватило дыхание. Она вообразила, как надевает головокружительное бельё, потом, изящно вздёрнув сначала одну, за ней другую ножку, лёгкими движениями натягивает на себя тонкие невесомые чулки и, встав, наконец, перед огромным зеркалом, прикладывает платье к груди...
Дальше воображение неожиданно засбоило. Женька растерянно посмотрела в сторону плиты, где на сковородке ещё оставалась добрая порция картохи, сглотнула слюну и вдруг внутренним взором увидела, как... застряла в платье мечты.
Прямо скажем, Женькина фигура была далека от совершенства. Женщины часто скрашивают одиночество пищей насущной. Вот и Женька носила на себе внушительные излишки романтического увлечения картохой и кинематографом.
Шёлковый шедевр не сходился на спине, трещал на бёдрах и расползался в талии. Грудь размазало по рёбрам, и мясистые плечи не вмещались в проймы.
Миллионер звонил в телефон, а Женька стояла перед зеркалом застрявшими руками вверх, боялась дышать и не могла сдвинуть с места заевшую молнию...
В дверь действительно кто-то звонил. Женька вздрогнула, встряхнулась (почудится же такое) и попёрлась в прихожую.
На утончённого миллионера он не походил. Больше на сломанный циркуль. Длинный, тощий, нескладный... Взъерошенные, словно солома, волосы не выказывали никаких признаков расчёски... Старые джинсы и рубашка в клеточку были заляпаны краской, а масластые ладони хранили следы грязи, въевшейся наверняка не меньше недели назад.
Однако при виде Женьки у гостя сделались такие персидские глаза с поволокой, что прослезился бы любой бессердечный садист. Она же внезапно вспомнила, что уже неоднократно видела парня в подъезде. И каждый раз при встрече у него резко вспыхивали очки и дёргался нос.
— Мы-ы-ы-а-а-а-а-у-ы-ы-ы-э-э-э-э-э... — промычал гость, но сумел взял себя в руки и смог таки завершить приветствие: — Здравствуйте! Простите, пожалуйста, что отвлекаю. У вас не найдётся зажигалки? Или спичек, может быть?
— Я не курю, — отчего-то расстроилась Женька.
— Да я, собственно, тоже, — смутился пришелец. — Но я как раз электрику монтирую, и там кое-что подплавить нужно. — Гость отчётливо покраснел и добавил: — Простите ещё раз. Я ваш новый сосед, Николай.
Сосед суетливо потоптался на месте.
— Вот, купил в вашем доме квартиру. Ремонт теперь делаю, да... — продолжил он и зачем-то пояснил: — В кредит, конечно. Купил в кредит. А ремонт сам... Но зарплата у меня хорошая.
Сосед окончательно смешался.
— Ку-упи-и-ил? — то ли удивлённо, то ли восхищённо протянула Женька и распахнула пошире дверь. Внешний вид гостя никак не вязался с образом человека, способного купить что-то дороже кефира.
Сама она квартиру унаследовала от бабушки. И уже третий год жила среди стареньких салфеток и потёртых ковров. Скопить денег на ремонт и новую мебель оказалось так же сложно, как и встретить в их районе миллионера.
— А вы очень красивая, — вдруг пылко воскликнул гость. — Можно, я сегодня мясо пожарю и вас на ужин приглашу?
— Мясо? На ужин? — опешила Женька и украдкой глянула на себя в зеркало.
Зеркало искренне, как на духу, отразило пышные бёдра, налитУю грудь и румяные щёки. Женька вспомнила, как десять минут назад она выпутывалась из миллионерских шелков, и сконфуженно запротестовала:
— Нет-нет-нет! Спасибо, конечно! Но, нет! Мне нельзя на ужин! Я худею!
— Вы с ума сошли! — возмутился сосед так темпепамертно и с таким ужасом, что очки его съехали на бок. — Портить такую фигуру!!!
И Женька неожиданно увидела: а ведь он, ничего, её сосед. Он очень даже симпатичный. И на того миллионера похож. Из кино... И как сильно похож! Просто одно лицо!
Ну а что худой, так это потому что одинокий. Она, Женька, вполне может это исправить... У неё и картоха вон, на сковородке, ещё осталась. И хлеб бородинский.
— Красивая? Вы правда так думаете? — кокетливо покачала она в ответ головой, — Что ж... Жарьте своё мясо. И приходите вечером. А я сейчас яички поставлю варить. На салатик. И лучок почищу...
И Женька снова, теперь уже с удовольствием, посмотрела в зеркало.
"А что? Кажется, он прав," — ответило зеркало и улыбнулось в ответ.
Автор: Окунева Ирина
Художница: Анна Савельева-Варелла
Женька ела картоху и смотрела кино. Картоха была жареная, а кино про любовь.
В маленьком кухонном телевизоре красивый утончённый миллионер, молодой и неженатый с самого рождения, ехал по каким-то трущобам на своём бентли и внезапно вспомнил, что не позавтракал.
В американском кинематографе у миллионеров так принято — питаться где попало. У них вообще куча свободного времени и здоровый аппетит. Поэтому миллионер зашёл в придорожную забегаловку и... встретил её. Прекрасную и неприступную. Там, в придорожных забегаловках, — все прекрасные. Сплошные Софи Тёрнер и Марго Робби. А иногда и Ким Кардашьян.
В принципе, у миллионеров должны быть красивые жёны. А иначе зачем им, собственно, деньги? Но в этом кино у миллионера уже были миллионы, а жены не было совсем. Что породило в нём глубокий экзистенциальный кризис, чувство тревоги и беспокойства, связанные с потерей смысла жизни.
По древней кинематографической традиции героиня своего счастья сразу не разглядела. То есть миллионер ей предложил руку, сердце, миллионы, а героиня фыркнула в ответ и предпочла и дальше разносить сосиски в забегаловке. Такое решение называется в кинематографе "сильная и независимая женщина".
Женька от души обозвала её дурой, но героиня по-русски понимала не очень. К тому же и рот у Женьки был плотно забит картохой.
Ну, а дальше в миллионере всклокотало ретивое, и соответственно начал развиваться занимательный мелодраматический сюжет. С уклоном в психологию и с красивыми видами на капиталистическое благополучие.
По сценарию с обеих сторон воду мутили "бывшие", героиня кобенилась, миллионер страдал и бледнел лицом, Женька ела картоху и ждала развязки.
Сбоку от картохи на тарелке приткнулась розовая упитанная сарделька. Сарделька была горячей. Женька пыряла её вилкой, и сарделька радостно брызгала в ответ мутным обжигающим соком. Ещё на столе стояла банка с маленькими пупырчатыми огурчиками, и лежал надкусанный ломоть бородинского хлеба.
Женька ела картоху, причмокивала и жмурилась от удовольствия. Жизнь удалась!
Почти...
Вот если бы ещё у неё тоже был какой-нибудь миллионер...
Магазин, в котором работала Женька, географически был не очень удачно расположен. Отчего миллионеры посещали его крайне редко. На Женькиной памяти — ни разу.
В связи с этаким дефицитом, а также по причине серых будней и острой нехватки романтизма, Женька смотрела кино и с замиранием сердца представляла вместо героини себя.
Там миллионер дарил героине цветы и бриллианты, — по эту сторону экрана Женька восклицала: "Ах-х-х!!" и восторженно закатывала глаза. Миллионер вёл героиню в ресторан, где ей подавали филе-миньон под соусом из белых трюфелей, — Женька на своей кухне смачно всхлипывала и начинала активнее терзать сардельку.
В миллионерской холостяцкой квартире к середине фильма Женька уже чувствовала себя как дома. И хотя по сценарию героиню в ту квартиру затащить никак не удавалось, Женька спасала положение. Следуя старинным эротическим обычаям, она мысленно накидывала поверх своих труселей белую рубашку миллионера и прогуливалась там босиком от ажурного балкона до мраморной ванной. Она томно покачивала бёдрами, мечтательно смотрела за окно и пила розовый мартини.
Ясно было, что сама Женька на месте героини кочевряжилась бы существенно меньше. Но она догадывалась, что иногда и это не грех, особенно когда точно знаешь, что в финале всё равно будет хэппи-энд.
В конечном счёте, развитие событий достигло кульминации. Миллионер устал уговаривать. Героиня задумалась о шаткости занятой ею позиции. За кадром заиграла лирическая мелодия.
Женька, не отрывая взгляд от экрана, дожевала картошку, машинально сунула тарелку в раковину и нажала кнопку чайника.
В телевизоре у дверей героини топтался курьер. Миллионер решил дать ей последний шанс. Героине, разумеется. Не двери.
Из подарочной коробки, перевязанной золотистой лентой, на истёртый пол маленькой тесной квартирки шёлковым дождём хлынуло платье.
Нет! ПЛАТЬЕ!!!
То самое, сотканное из призрачных обещаний, сексуальных надежд и элегантной сдержанности. То, о котором по ночам грезят даже независимые женщины.
На мгновение у Женьки перехватило дыхание. Она вообразила, как надевает головокружительное бельё, потом, изящно вздёрнув сначала одну, за ней другую ножку, лёгкими движениями натягивает на себя тонкие невесомые чулки и, встав, наконец, перед огромным зеркалом, прикладывает платье к груди...
Дальше воображение неожиданно засбоило. Женька растерянно посмотрела в сторону плиты, где на сковородке ещё оставалась добрая порция картохи, сглотнула слюну и вдруг внутренним взором увидела, как... застряла в платье мечты.
Прямо скажем, Женькина фигура была далека от совершенства. Женщины часто скрашивают одиночество пищей насущной. Вот и Женька носила на себе внушительные излишки романтического увлечения картохой и кинематографом.
Шёлковый шедевр не сходился на спине, трещал на бёдрах и расползался в талии. Грудь размазало по рёбрам, и мясистые плечи не вмещались в проймы.
Миллионер звонил в телефон, а Женька стояла перед зеркалом застрявшими руками вверх, боялась дышать и не могла сдвинуть с места заевшую молнию...
В дверь действительно кто-то звонил. Женька вздрогнула, встряхнулась (почудится же такое) и попёрлась в прихожую.
На утончённого миллионера он не походил. Больше на сломанный циркуль. Длинный, тощий, нескладный... Взъерошенные, словно солома, волосы не выказывали никаких признаков расчёски... Старые джинсы и рубашка в клеточку были заляпаны краской, а масластые ладони хранили следы грязи, въевшейся наверняка не меньше недели назад.
Однако при виде Женьки у гостя сделались такие персидские глаза с поволокой, что прослезился бы любой бессердечный садист. Она же внезапно вспомнила, что уже неоднократно видела парня в подъезде. И каждый раз при встрече у него резко вспыхивали очки и дёргался нос.
— Мы-ы-ы-а-а-а-а-у-ы-ы-ы-э-э-э-э-э... — промычал гость, но сумел взял себя в руки и смог таки завершить приветствие: — Здравствуйте! Простите, пожалуйста, что отвлекаю. У вас не найдётся зажигалки? Или спичек, может быть?
— Я не курю, — отчего-то расстроилась Женька.
— Да я, собственно, тоже, — смутился пришелец. — Но я как раз электрику монтирую, и там кое-что подплавить нужно. — Гость отчётливо покраснел и добавил: — Простите ещё раз. Я ваш новый сосед, Николай.
Сосед суетливо потоптался на месте.
— Вот, купил в вашем доме квартиру. Ремонт теперь делаю, да... — продолжил он и зачем-то пояснил: — В кредит, конечно. Купил в кредит. А ремонт сам... Но зарплата у меня хорошая.
Сосед окончательно смешался.
— Ку-упи-и-ил? — то ли удивлённо, то ли восхищённо протянула Женька и распахнула пошире дверь. Внешний вид гостя никак не вязался с образом человека, способного купить что-то дороже кефира.
Сама она квартиру унаследовала от бабушки. И уже третий год жила среди стареньких салфеток и потёртых ковров. Скопить денег на ремонт и новую мебель оказалось так же сложно, как и встретить в их районе миллионера.
— А вы очень красивая, — вдруг пылко воскликнул гость. — Можно, я сегодня мясо пожарю и вас на ужин приглашу?
— Мясо? На ужин? — опешила Женька и украдкой глянула на себя в зеркало.
Зеркало искренне, как на духу, отразило пышные бёдра, налитУю грудь и румяные щёки. Женька вспомнила, как десять минут назад она выпутывалась из миллионерских шелков, и сконфуженно запротестовала:
— Нет-нет-нет! Спасибо, конечно! Но, нет! Мне нельзя на ужин! Я худею!
— Вы с ума сошли! — возмутился сосед так темпепамертно и с таким ужасом, что очки его съехали на бок. — Портить такую фигуру!!!
И Женька неожиданно увидела: а ведь он, ничего, её сосед. Он очень даже симпатичный. И на того миллионера похож. Из кино... И как сильно похож! Просто одно лицо!
Ну а что худой, так это потому что одинокий. Она, Женька, вполне может это исправить... У неё и картоха вон, на сковородке, ещё осталась. И хлеб бородинский.
— Красивая? Вы правда так думаете? — кокетливо покачала она в ответ головой, — Что ж... Жарьте своё мясо. И приходите вечером. А я сейчас яички поставлю варить. На салатик. И лучок почищу...
И Женька снова, теперь уже с удовольствием, посмотрела в зеркало.
"А что? Кажется, он прав," — ответило зеркало и улыбнулось в ответ.
Автор: Окунева Ирина
Художница: Анна Савельева-Варелла
Сообщество: # СТР@СТЬ ~ КОРОЛЕВЫ #
Канал: Юмор из сети
![]() | ![]() | ![]() | ![]() |
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться