1 июл в 18:09
id94338516
:
![(ON)](http://world76.spcs.bio/i/head/modsoo_man.png?3)
![(S)](http://world76.spcs.bio/i/colored/medal_silver.png)
Доверие Александра Македонского к врачу Филиппу», Генрих Ипполитович Семирадский
«Доверие Александра Македонского к врачу Филиппу», Генрих Ипполитович Семирадский
1870 г. Холст, масло. Размер: 245 × 346,5 см. Национальный художественный музей Республики Беларусь, Минск #Story_academism
Художники-передвижники бранили Генриха Ипполитовича Семирадского (1843−1902) подходы к построению композиции и выборе тем, импрессионисты называли его академические приемы „восставшим из гроба призраком“, а Павел Третьяков принципиально не покупал картин Семирадского для своего собрания.
Картина «Доверие Александра Македонского к врачу Филиппу» была создана по теме, предложенной в рамках конкурса Императорской академии художеств в начале 1870 года. Осенью того же года произведения Семирадского и его конкурентов были готовы и экспонировались на академической выставке, состоявшейся в Санкт-Петербурге. Результаты конкурса были объявлены в ноябре 1870 года — единодушным решением членов Совета Академии победа была отдана Семирадскому, которому была присуждена большая золотая медаль первого достоинства, дающая право на шестилетнюю пенсионерскую поездку за границу на средства Академии художеств.
На полотне изображён тяжелобольной царь Александр Македонский, собирающийся выпить лекарство, приготовленное его врачом Филиппом Акарнанским, который стоит рядом с его кроватью
Художник изобразил на своем полотне одну из самых известныхлегенд античности о доверии к друзьям и верным слугам. Замечу, что подобная история любима рассказчиками и переиначивается по-разному к разным известным личностям. Однако, возвращаясь к Александру Македонскому, вот как описывает ситуацию Плутарх:
"Узнав о длительном пребывании Александра в Киликии, Дарий счел это признаком трусости, что еще больше ободрило его. В действительности же причиной задержки была болезнь царя, вызванная по мнению одних переутомлением, а по мнению других — простудою после купанья в ледяной воде реки Кидна. Никто из врачей не решался лечить Александра, считая, что опасность слишком велика и что ее нельзя одолеть никаким лекарством; в случае неудачи врачи боялись навлечь на себя обвинения и гнев македонян. Один только Филипп, акарнанец, видя тяжелое состояние больного, поставил дружбу превыше всего и счел преступным не разделить опасность с Александром и не исчерпать — пусть даже с риском для себя — все средства. Он приготовил лекарство и убедил царя оставить все сомнения и выпить его, если он желает восстановить свои силы для продолжения войны. В это самое время находившийся в лагере македонян Парменион послал царю письмо, советуя ему остерегаться Филиппа, так как Дарий будто бы посулил врачу большие подарки и руку своей дочери и тем склонил его к убийству Александра. Царь прочитал письмо и, не показав его никому из друзей положил себе под подушку. В установленный час Филипп в сопровождении друзей царя вошел к нему, неся чашу с лекарством. Александр передал ему письмо, а сам без колебаний, доверчиво взял у него из рук лекарство. Это было удивительное, достойное созерцания зрелище. В то время как Филипп читал письмо, Александр пил лекарство, затем оба одновременно взглянули друг на друга, но несходно было их поведение: на ясном, открытом лице Александра отражалось благоволение и доверие к Филиппу, между тем как врач, возмущенный клеветой, то воздымал руки к небу и призывал богов в свидетели, то, бросаясь к ложу царя, умолял его мужаться и доверять ему. Лекарство сначала очень сильно подействовало на Александра и как бы загнало вглубь его телесные силы: утратив дар речи, больной впал в беспамятство и едва подавал признаки жизни. Вскоре, однако, Александр был приведен Филиппом в чувство, быстро окреп и, наконец, появился перед македонянами, уныние которых не прекращалось, пока они не увидели царя."
Вообще, широко распространен абсолютно зеркальный анекдот с Цезарем в главной роли, провозглашающим "лучше я погибну, чем усомнюсь в верности друга", однако источник этой басни мне пока неясен, у античных авторов я подобного не встречала и начинаю подозревать, что это адаптированная для более позднего времени всё та же история из биографии Македонского (впрочем, может, и в его биографию это перекочевало из жизнеописания еще более древнего героя). Пока это остается для меня загадкой и пунктиком для изысканий. Может, кто-то знающий прояснит момент?
1870 г. Холст, масло. Размер: 245 × 346,5 см. Национальный художественный музей Республики Беларусь, Минск #Story_academism
Художники-передвижники бранили Генриха Ипполитовича Семирадского (1843−1902) подходы к построению композиции и выборе тем, импрессионисты называли его академические приемы „восставшим из гроба призраком“, а Павел Третьяков принципиально не покупал картин Семирадского для своего собрания.
Картина «Доверие Александра Македонского к врачу Филиппу» была создана по теме, предложенной в рамках конкурса Императорской академии художеств в начале 1870 года. Осенью того же года произведения Семирадского и его конкурентов были готовы и экспонировались на академической выставке, состоявшейся в Санкт-Петербурге. Результаты конкурса были объявлены в ноябре 1870 года — единодушным решением членов Совета Академии победа была отдана Семирадскому, которому была присуждена большая золотая медаль первого достоинства, дающая право на шестилетнюю пенсионерскую поездку за границу на средства Академии художеств.
На полотне изображён тяжелобольной царь Александр Македонский, собирающийся выпить лекарство, приготовленное его врачом Филиппом Акарнанским, который стоит рядом с его кроватью
Художник изобразил на своем полотне одну из самых известныхлегенд античности о доверии к друзьям и верным слугам. Замечу, что подобная история любима рассказчиками и переиначивается по-разному к разным известным личностям. Однако, возвращаясь к Александру Македонскому, вот как описывает ситуацию Плутарх:
"Узнав о длительном пребывании Александра в Киликии, Дарий счел это признаком трусости, что еще больше ободрило его. В действительности же причиной задержки была болезнь царя, вызванная по мнению одних переутомлением, а по мнению других — простудою после купанья в ледяной воде реки Кидна. Никто из врачей не решался лечить Александра, считая, что опасность слишком велика и что ее нельзя одолеть никаким лекарством; в случае неудачи врачи боялись навлечь на себя обвинения и гнев македонян. Один только Филипп, акарнанец, видя тяжелое состояние больного, поставил дружбу превыше всего и счел преступным не разделить опасность с Александром и не исчерпать — пусть даже с риском для себя — все средства. Он приготовил лекарство и убедил царя оставить все сомнения и выпить его, если он желает восстановить свои силы для продолжения войны. В это самое время находившийся в лагере македонян Парменион послал царю письмо, советуя ему остерегаться Филиппа, так как Дарий будто бы посулил врачу большие подарки и руку своей дочери и тем склонил его к убийству Александра. Царь прочитал письмо и, не показав его никому из друзей положил себе под подушку. В установленный час Филипп в сопровождении друзей царя вошел к нему, неся чашу с лекарством. Александр передал ему письмо, а сам без колебаний, доверчиво взял у него из рук лекарство. Это было удивительное, достойное созерцания зрелище. В то время как Филипп читал письмо, Александр пил лекарство, затем оба одновременно взглянули друг на друга, но несходно было их поведение: на ясном, открытом лице Александра отражалось благоволение и доверие к Филиппу, между тем как врач, возмущенный клеветой, то воздымал руки к небу и призывал богов в свидетели, то, бросаясь к ложу царя, умолял его мужаться и доверять ему. Лекарство сначала очень сильно подействовало на Александра и как бы загнало вглубь его телесные силы: утратив дар речи, больной впал в беспамятство и едва подавал признаки жизни. Вскоре, однако, Александр был приведен Филиппом в чувство, быстро окреп и, наконец, появился перед македонянами, уныние которых не прекращалось, пока они не увидели царя."
Вообще, широко распространен абсолютно зеркальный анекдот с Цезарем в главной роли, провозглашающим "лучше я погибну, чем усомнюсь в верности друга", однако источник этой басни мне пока неясен, у античных авторов я подобного не встречала и начинаю подозревать, что это адаптированная для более позднего времени всё та же история из биографии Македонского (впрочем, может, и в его биографию это перекочевало из жизнеописания еще более древнего героя). Пока это остается для меня загадкой и пунктиком для изысканий. Может, кто-то знающий прояснит момент?
Сообщество: ВДОХНOВЕНИЕ
Канал: Арт, Живопись
![]() | ![]() | ![]() | ![]() |
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться