18 фев в 20:46
Lesnik41
:
Корреспондент газеты АиФ побывал в Афганистане и узнал как нынче афганцы относятся к русским. 64-летний Ахмад Аманулла накрывает стол — ну, то есть выкладывает приготовленные блюда на скатерть, постеленную на полу — афганский «дастархан». Баранина в соусе, рис, свежеиспечённые лепёшки. Он отвинчивает колпачок у металлической фляги. «Давай, товарищ, по сто грамм». — «А не боишься? Талибы такое не приветствуют». — «Брат, это Афганистан. Я хуже вещи видел и то не боялся». Дешёвая таджикская водка от бутлегеров с чёрного рынка обжигает горло. Ахмад при «советской власти» (как он называет режим президента Наджибуллы) служил в «царандое» — милиции. Он не считает, что воевал против своих. «Они мне не свои. Я за родину сражался, а душманы — за американские деньги. Сейчас хорошо видно, что у нас было тогда и что стало сейчас». Аманулла придерживается чёткого мнения: «Ввод войск в 1979 году был серьёзной ошибкой. А вывод в 1989-м — вообще преступлением. Очень жалко, что Горбачёва не судили». Удивительно, но через 35 лет после ухода «ограниченного контингента» армии СССР из Афганистана в стране становится всё больше сторонников этой точки зрения.
С Ахмадом всё понятно — он, как открыто признаётся, «убеждённый коммунист-ленинец»: сам, без института, по учебникам выучил русский язык. Но с ним согласны и те, кто в восьмидесятые годы XX века выступал против Советского Союза и даже стоял в рядах «моджахедов». 60-летний Рашид Хусни из Герата показывает мне следы от ранений: «В голове вмятину видишь? Ваша пуля из „Калашникова“. На руке шрам — осколок от гранаты из РПГ. Я в отрядах Исмаил-хана был, нам там жарко приходилось: как-то раз из всей моей группы после боя выжил я один».
После ухода «шурави» 15 февраля 1989-го и захвата через три года моджахедами Кабула Рашид ожидал совсем другой жизни. «Я думал, мы построим правильное государство, будем жить, как честные богобоязненные мусульмане. А что получилось? Полевые командиры вцепились друг в друга, словно шакалы. На каждом шагу продавались наркотики, вчерашние герои „джихада против русских“ содержали гаремы из мальчиков, без взятки нельзя было решить ни один вопрос, даже самый лёгкий. Началась грызня, целые города снесли ракетами. У меня просто глаза открылись. Какой же я дурак, да ещё и убийца! „Шурави“ строили, учили, слали сюда врачей, а мы на них нападали, стреляли в спину, даже раненым. Прости, брат, и передай своему народу мои извинения. Поверь, мне вот правда сейчас очень стыдно».
56-летняя Гульбахар Нуруддин из Кундуза во время пребывания в Афганистане советского контингента была настроена однозначно: «Русские должны уйти из страны». Пару раз за «антиправительственные разговоры» её даже арестовывал «царандой», но затем выпускал из тюрьмы. «Я была возмущена, — вспоминает она. — Мне не хотелось, чтобы в Афганистане находились иностранные солдаты. Но вскоре после победы моджахедов, которой я так искренне радовалась, мои родители пошли на базар и погибли в перестрелке между двумя фракциями боевиков. Вскоре я поняла, что при „шурави“ женщинам жилось намного лучше.
Кто сейчас вспомнит, что 35 лет назад девушки в Кабуле гуляли в свободных платьях с голыми плечами, без хиджабов, с распущенными волосами? Имели право бесплатно учиться в университетах, работать врачами, журналистами, дикторами на ТВ. Русские только поощряли такое поведение! Сами же моджахеды, кричавшие, что они воюют за свободу Афганистана, желая избавить нас от советского владычества и власти „неверных“, превратили афганских женщин в животных. Заперли их дома, запретили и шаг делать без мужа, за малейшее ослушание — убивали. Да-да, это всё было ещё до „Талибана“. Спустя 35 лет после выхода русских я смотрю на ситуацию иначе. Надо ли им было уходить или следовало завершить постройку социализма в Афганистане? И кто наш худший враг, не мы ли сами? Ох, я уже не знаю».
Я еду на маршрутке (обычная «легковушка», но до отказа забитая пассажирами) из Кундуза в Мазари-Шариф. Спрашиваю у четырёх попутчиков, как они относятся к «шурави». Все наперебой начинают хвалить Советский Союз так, словно на дворе 1980 год. «Ты посмотри вокруг, — горячится 25-летний Фарид. — Вся инфраструктура Афганистана, которой пользуются десятки миллионов людей, построена руками „шурави“ и при власти „шурави“. Только идиоты называют её „оккупацией“! Больницы, университеты, дороги, хранилища зерна, электростанции, аэропорты. Что это за оккупанты такие, потратившие на нас десятки миллиардов долларов в ущерб себе?».
Другой попутчик, 19-летний Мохаммад, вспоминает, что рассказывал про «шурави» его дед. «Он выступал против ввода советских войск в Афганистан. Но говорит, со временем осознал — надо обижаться на афганских коммунистов, а не на русских. Как раз „шурави“ хотели нам только добра. Они понимали афганцев, как никто другой. Заботились о нас. Кому из обычных людей американцы дали квартиру? А русские строили целые кварталы и бесплатно раздавали народу жильё. Они относились к нам как братья. Но дошло это только сейчас: после того, как мы увидели настоящую оккупацию от американцев».
Да, пожалуй, множество афганцев осознали всё на сравнении СССР и США. Мой переводчик Халид Мохаммед, учившийся в Ленинграде, в туннеле через перевал Саланг показывает в окно и кричит: «Русские построили, он до сих пор стоит! А что мы от США видели? Одну больницу в Кундузе сляпали и тут же „по ошибке“ сами её разбомбили. Русские в Афганистане были 10 лет, американцы — 20. Так почему тогда мы сейчас едем по шоссе, проложенному русскими? Вас тут уже 35 лет как нет! Американцы с их замечательной демократией смогли лишь красть здесь свои же деньги из бюджета совместно с нашими моджахедами. Они не сделали вообще НИЧЕГО: как стояла страна до их прихода, раздолбанная в труху, так до сих пор и стоит. Каждый расскажет вам, как советские солдаты ходили к нам в гости, как мы с ними общались, пели песни — да и выпивали, конечно же. Американцы держали нас на дистанции. Они нас ненавидели. Какая демократия? Было ощущение, что они на сафари сюда приехали и смотрят на афганцев, как на зверей, через прорезь прицела. У „шурави“ восточная ментальность, характер, стиль. Они-то как раз хорошо относились к афганцам».
Я стою у Моста Дружбы, соединяющего афганский город Хайратон с узбекским Термезом. Именно по этому мосту 15 февраля 1989 года последние советские солдаты с развёрнутым знаменем покинули Афганистан. Талибы, охраняющие переправу, объясняют мне — проезд закрыт, Узбекистан не пропускает граждан других государств. После разговора с узбекскими пограничниками я возвращаюсь назад. Меня сопровождает пожилой человек — неплохо знающий русский язык. Он помогает найти машину в Мазари-Шариф и, оглянувшись на талибов, шепчет: «Шурави, спасибо за всё. Зря вы ушли отсюда». Он идёт к мосту, и я смотрю ему вслед. Много афганцев поздно поняли простые вещи. Но лучше поздно, чем никогда.
Представители афганской молодёжи, пообщавшиеся с aif.ru в афганской провинции Балх на тему 35-летия вывода войск Советского Союза из Афганистана, заявили, что не считают присутствие в 1979-1989 гг. армии СССР в республике оккупацией.
![](http://world76.spcs.bio/i/acl/all_grey.png)
![(OFF)](http://world76.spcs.bio/i/head/man_off.png?3)
![(G)](http://world76.spcs.bio/i/colored/medal_gold.png)
Что нынче думают афганцы о Советской Армии и СССР
Корреспондент газеты АиФ побывал в Афганистане и узнал как нынче афганцы относятся к русским. 64-летний Ахмад Аманулла накрывает стол — ну, то есть выкладывает приготовленные блюда на скатерть, постеленную на полу — афганский «дастархан». Баранина в соусе, рис, свежеиспечённые лепёшки. Он отвинчивает колпачок у металлической фляги. «Давай, товарищ, по сто грамм». — «А не боишься? Талибы такое не приветствуют». — «Брат, это Афганистан. Я хуже вещи видел и то не боялся». Дешёвая таджикская водка от бутлегеров с чёрного рынка обжигает горло. Ахмад при «советской власти» (как он называет режим президента Наджибуллы) служил в «царандое» — милиции. Он не считает, что воевал против своих. «Они мне не свои. Я за родину сражался, а душманы — за американские деньги. Сейчас хорошо видно, что у нас было тогда и что стало сейчас». Аманулла придерживается чёткого мнения: «Ввод войск в 1979 году был серьёзной ошибкой. А вывод в 1989-м — вообще преступлением. Очень жалко, что Горбачёва не судили». Удивительно, но через 35 лет после ухода «ограниченного контингента» армии СССР из Афганистана в стране становится всё больше сторонников этой точки зрения.
С Ахмадом всё понятно — он, как открыто признаётся, «убеждённый коммунист-ленинец»: сам, без института, по учебникам выучил русский язык. Но с ним согласны и те, кто в восьмидесятые годы XX века выступал против Советского Союза и даже стоял в рядах «моджахедов». 60-летний Рашид Хусни из Герата показывает мне следы от ранений: «В голове вмятину видишь? Ваша пуля из „Калашникова“. На руке шрам — осколок от гранаты из РПГ. Я в отрядах Исмаил-хана был, нам там жарко приходилось: как-то раз из всей моей группы после боя выжил я один».
После ухода «шурави» 15 февраля 1989-го и захвата через три года моджахедами Кабула Рашид ожидал совсем другой жизни. «Я думал, мы построим правильное государство, будем жить, как честные богобоязненные мусульмане. А что получилось? Полевые командиры вцепились друг в друга, словно шакалы. На каждом шагу продавались наркотики, вчерашние герои „джихада против русских“ содержали гаремы из мальчиков, без взятки нельзя было решить ни один вопрос, даже самый лёгкий. Началась грызня, целые города снесли ракетами. У меня просто глаза открылись. Какой же я дурак, да ещё и убийца! „Шурави“ строили, учили, слали сюда врачей, а мы на них нападали, стреляли в спину, даже раненым. Прости, брат, и передай своему народу мои извинения. Поверь, мне вот правда сейчас очень стыдно».
56-летняя Гульбахар Нуруддин из Кундуза во время пребывания в Афганистане советского контингента была настроена однозначно: «Русские должны уйти из страны». Пару раз за «антиправительственные разговоры» её даже арестовывал «царандой», но затем выпускал из тюрьмы. «Я была возмущена, — вспоминает она. — Мне не хотелось, чтобы в Афганистане находились иностранные солдаты. Но вскоре после победы моджахедов, которой я так искренне радовалась, мои родители пошли на базар и погибли в перестрелке между двумя фракциями боевиков. Вскоре я поняла, что при „шурави“ женщинам жилось намного лучше.
Кто сейчас вспомнит, что 35 лет назад девушки в Кабуле гуляли в свободных платьях с голыми плечами, без хиджабов, с распущенными волосами? Имели право бесплатно учиться в университетах, работать врачами, журналистами, дикторами на ТВ. Русские только поощряли такое поведение! Сами же моджахеды, кричавшие, что они воюют за свободу Афганистана, желая избавить нас от советского владычества и власти „неверных“, превратили афганских женщин в животных. Заперли их дома, запретили и шаг делать без мужа, за малейшее ослушание — убивали. Да-да, это всё было ещё до „Талибана“. Спустя 35 лет после выхода русских я смотрю на ситуацию иначе. Надо ли им было уходить или следовало завершить постройку социализма в Афганистане? И кто наш худший враг, не мы ли сами? Ох, я уже не знаю».
Я еду на маршрутке (обычная «легковушка», но до отказа забитая пассажирами) из Кундуза в Мазари-Шариф. Спрашиваю у четырёх попутчиков, как они относятся к «шурави». Все наперебой начинают хвалить Советский Союз так, словно на дворе 1980 год. «Ты посмотри вокруг, — горячится 25-летний Фарид. — Вся инфраструктура Афганистана, которой пользуются десятки миллионов людей, построена руками „шурави“ и при власти „шурави“. Только идиоты называют её „оккупацией“! Больницы, университеты, дороги, хранилища зерна, электростанции, аэропорты. Что это за оккупанты такие, потратившие на нас десятки миллиардов долларов в ущерб себе?».
Другой попутчик, 19-летний Мохаммад, вспоминает, что рассказывал про «шурави» его дед. «Он выступал против ввода советских войск в Афганистан. Но говорит, со временем осознал — надо обижаться на афганских коммунистов, а не на русских. Как раз „шурави“ хотели нам только добра. Они понимали афганцев, как никто другой. Заботились о нас. Кому из обычных людей американцы дали квартиру? А русские строили целые кварталы и бесплатно раздавали народу жильё. Они относились к нам как братья. Но дошло это только сейчас: после того, как мы увидели настоящую оккупацию от американцев».
Да, пожалуй, множество афганцев осознали всё на сравнении СССР и США. Мой переводчик Халид Мохаммед, учившийся в Ленинграде, в туннеле через перевал Саланг показывает в окно и кричит: «Русские построили, он до сих пор стоит! А что мы от США видели? Одну больницу в Кундузе сляпали и тут же „по ошибке“ сами её разбомбили. Русские в Афганистане были 10 лет, американцы — 20. Так почему тогда мы сейчас едем по шоссе, проложенному русскими? Вас тут уже 35 лет как нет! Американцы с их замечательной демократией смогли лишь красть здесь свои же деньги из бюджета совместно с нашими моджахедами. Они не сделали вообще НИЧЕГО: как стояла страна до их прихода, раздолбанная в труху, так до сих пор и стоит. Каждый расскажет вам, как советские солдаты ходили к нам в гости, как мы с ними общались, пели песни — да и выпивали, конечно же. Американцы держали нас на дистанции. Они нас ненавидели. Какая демократия? Было ощущение, что они на сафари сюда приехали и смотрят на афганцев, как на зверей, через прорезь прицела. У „шурави“ восточная ментальность, характер, стиль. Они-то как раз хорошо относились к афганцам».
Я стою у Моста Дружбы, соединяющего афганский город Хайратон с узбекским Термезом. Именно по этому мосту 15 февраля 1989 года последние советские солдаты с развёрнутым знаменем покинули Афганистан. Талибы, охраняющие переправу, объясняют мне — проезд закрыт, Узбекистан не пропускает граждан других государств. После разговора с узбекскими пограничниками я возвращаюсь назад. Меня сопровождает пожилой человек — неплохо знающий русский язык. Он помогает найти машину в Мазари-Шариф и, оглянувшись на талибов, шепчет: «Шурави, спасибо за всё. Зря вы ушли отсюда». Он идёт к мосту, и я смотрю ему вслед. Много афганцев поздно поняли простые вещи. Но лучше поздно, чем никогда.
Представители афганской молодёжи, пообщавшиеся с aif.ru в афганской провинции Балх на тему 35-летия вывода войск Советского Союза из Афганистана, заявили, что не считают присутствие в 1979-1989 гг. армии СССР в республике оккупацией.
Канал: Мировая политика
Метки: Поделился
![]() | ![]() | ![]() | ![]() |
Комментарии (7)
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться