9 мая в 08:16
Душевные истории
![](https://world76.spcs.bio/i/ico/users_group.png)
Иногда в комментарии под этим фото пишут дату — 1945 год. Это неверно, Юрий Владимирович был демобилизован 18 мая 1946 года. Часто пишут и о том, что 22 июня 1941 года он написал заявление добровольцем на фронт. Это тоже неправильно – он был призван 18 ноября 1939 года и отслужил целых семь лет, прошел и Финскую, и Великую Отечественную!
Ему еще не исполнилось 18 лет, как он был призван и попал в 2-й дивизион 115-го зенитного артиллерийского полка, располагавшийся под Ленинградом в районе Сестрорецка. Здесь он и встретил финскую кампанию.
Там он обморозил ноги – послали рядового тянуть линию связи. Потом он вспоминал:
«Лыжи прилипают к снегу. Я уж катушки на лыжи положил, а сам двигался по колено в снегу, толкая палками свое сооружение. Вымотался вконец. Снова присел отдохнуть, да так и заснул. Мороз больше тридцати градусов, а я спал как ни в чем не бывало. Хорошо, мимо проезжали на аэросанях пограничники. Когда они меня разбудили и я встал, ноги показались мне деревянными, чужими. Привезли меня на батарею.
— Да у тебя, Никулин, обморожение, — сказал после осмотра санинструктор.
Отлежался в землянке. Опухоль постепенно прошла. Исчезла краснота, но после этого ноги стали быстро замерзать даже при небольшом морозе».
Юрий Владимирович пройдет всю Великую Отечественную, как говорится, «от звонка до звонка». Защищая Ленинград, он переживет лишения блокады: голод, холод, цингу и куриную слепоту. Во время обстрела будет контужен от взрыва снаряда и после госпиталя станет служить в 72-м отдельном зенитном артиллерийском дивизионе. В боях потеряет многих своих сослуживцев, неоднократно и сам оказываясь на волосок от гибели.
«Вспоминая потери близких друзей, я понимаю — мне везло. Не раз казалось, что смерть неминуема, но все кончалось благополучно. Какие-то случайности сохраняли жизнь. Видимо, я и в самом деле родился в сорочке, как любила повторять мама.
Как-то сижу в наспех вырытой ячейке, кругом рвутся снаряды, а недалеко от меня в своей щели — Володя Бороздинов.
Он высовывается и кричит:
— Сержант, иди ко мне! У меня курево есть!
Только перебежал к нему, а тут снаряд прямым попаданием — в мою ячейку. Какое счастье, что Бороздинов позвал меня!»
В трудные военные годы, в короткие часы и минуты отдыха, Никулину часто помогало чувство юмора. Однажды они остановились на отдых в отбитом у немцев блиндаже.
«Стали есть. И тут увидели, как по выступающей балке спокойно идет мышь. Кто-то на нее крикнул. Мышь не обратила на это никакого внимания, прошла по балке и прыгнула к нам на стол. Маленькая мышка. Она поднялась на задние лапки и, как делают собаки, начала просить еду. Я протянул ей кусочек американской колбасы. Она взяла ее передними лапками и начала есть. Мы все смотрели как завороженные.
Видимо, просить еду, не бояться людей приучили мышь жившие в блиндаже немцы.
Петухов замахнулся автоматом на незваную гостью. Я схватил его за руку и сказал:
— Вася, не надо.
— Мышь-то немецкая, — возмутился Петухов.
— Да нет, — сказал я. — Это наша мышь, ленинградская. Что, ее из Германии привезли? Посмотри на ее лицо…
Все рассмеялись. Мышка осталась жить. Когда после войны я рассказал об этом отцу, он растрогался, считая, что я совершил просто героический поступок».
В конце войны сержант Никулин участвовал в ликвидации Курляндского котла — блокированной немецкой группировки в западной части Латвии. Был представлен к награждению орденом Славы 3-й степени, за то, что «…непрерывно находился в боевых порядках пехоты, осуществляя разведку целей и корректуру огня батареи. 27.06.1944 г. при отражении контратак обнаружил и вызвал огонь на 15 целей. В результате точной корректуры огнем батареи рассеяно и частично уничтожено до роты пехоты противника». Но заместитель командующего артиллерией Ленинградского фронта по ПВО полковник Старцев не поддержал ходатайство и понизил награду до медали «За отвагу».
После окончания Великой Отечественной Юрию Владимировичу пришлось служить еще год. Лишь 18 мая 1946 года старший сержант Никулин был демобилизован в запас. Судьба сберегла его, хотя на полях сражений той войны навсегда остались четверо одноклассников и двенадцать дворовых друзей детства.
«В армии я понял цену жизни и куска хлеба. И хотя возвращался домой несколько растерянным и в сомнениях, главное, что ощущал, — радость. Радовался тому, что остался жив, что ждут меня дома родные, любимая девушка и друзья. «Все образуется, — думал я, — Если пережил эту страшную войну, то все остальное как-нибудь преодолею».
Ему еще не исполнилось 18 лет, как он был призван и попал в 2-й дивизион 115-го зенитного артиллерийского полка, располагавшийся под Ленинградом в районе Сестрорецка. Здесь он и встретил финскую кампанию.
Там он обморозил ноги – послали рядового тянуть линию связи. Потом он вспоминал:
«Лыжи прилипают к снегу. Я уж катушки на лыжи положил, а сам двигался по колено в снегу, толкая палками свое сооружение. Вымотался вконец. Снова присел отдохнуть, да так и заснул. Мороз больше тридцати градусов, а я спал как ни в чем не бывало. Хорошо, мимо проезжали на аэросанях пограничники. Когда они меня разбудили и я встал, ноги показались мне деревянными, чужими. Привезли меня на батарею.
— Да у тебя, Никулин, обморожение, — сказал после осмотра санинструктор.
Отлежался в землянке. Опухоль постепенно прошла. Исчезла краснота, но после этого ноги стали быстро замерзать даже при небольшом морозе».
Юрий Владимирович пройдет всю Великую Отечественную, как говорится, «от звонка до звонка». Защищая Ленинград, он переживет лишения блокады: голод, холод, цингу и куриную слепоту. Во время обстрела будет контужен от взрыва снаряда и после госпиталя станет служить в 72-м отдельном зенитном артиллерийском дивизионе. В боях потеряет многих своих сослуживцев, неоднократно и сам оказываясь на волосок от гибели.
«Вспоминая потери близких друзей, я понимаю — мне везло. Не раз казалось, что смерть неминуема, но все кончалось благополучно. Какие-то случайности сохраняли жизнь. Видимо, я и в самом деле родился в сорочке, как любила повторять мама.
Как-то сижу в наспех вырытой ячейке, кругом рвутся снаряды, а недалеко от меня в своей щели — Володя Бороздинов.
Он высовывается и кричит:
— Сержант, иди ко мне! У меня курево есть!
Только перебежал к нему, а тут снаряд прямым попаданием — в мою ячейку. Какое счастье, что Бороздинов позвал меня!»
В трудные военные годы, в короткие часы и минуты отдыха, Никулину часто помогало чувство юмора. Однажды они остановились на отдых в отбитом у немцев блиндаже.
«Стали есть. И тут увидели, как по выступающей балке спокойно идет мышь. Кто-то на нее крикнул. Мышь не обратила на это никакого внимания, прошла по балке и прыгнула к нам на стол. Маленькая мышка. Она поднялась на задние лапки и, как делают собаки, начала просить еду. Я протянул ей кусочек американской колбасы. Она взяла ее передними лапками и начала есть. Мы все смотрели как завороженные.
Видимо, просить еду, не бояться людей приучили мышь жившие в блиндаже немцы.
Петухов замахнулся автоматом на незваную гостью. Я схватил его за руку и сказал:
— Вася, не надо.
— Мышь-то немецкая, — возмутился Петухов.
— Да нет, — сказал я. — Это наша мышь, ленинградская. Что, ее из Германии привезли? Посмотри на ее лицо…
Все рассмеялись. Мышка осталась жить. Когда после войны я рассказал об этом отцу, он растрогался, считая, что я совершил просто героический поступок».
В конце войны сержант Никулин участвовал в ликвидации Курляндского котла — блокированной немецкой группировки в западной части Латвии. Был представлен к награждению орденом Славы 3-й степени, за то, что «…непрерывно находился в боевых порядках пехоты, осуществляя разведку целей и корректуру огня батареи. 27.06.1944 г. при отражении контратак обнаружил и вызвал огонь на 15 целей. В результате точной корректуры огнем батареи рассеяно и частично уничтожено до роты пехоты противника». Но заместитель командующего артиллерией Ленинградского фронта по ПВО полковник Старцев не поддержал ходатайство и понизил награду до медали «За отвагу».
После окончания Великой Отечественной Юрию Владимировичу пришлось служить еще год. Лишь 18 мая 1946 года старший сержант Никулин был демобилизован в запас. Судьба сберегла его, хотя на полях сражений той войны навсегда остались четверо одноклассников и двенадцать дворовых друзей детства.
«В армии я понял цену жизни и куска хлеба. И хотя возвращался домой несколько растерянным и в сомнениях, главное, что ощущал, — радость. Радовался тому, что остался жив, что ждут меня дома родные, любимая девушка и друзья. «Все образуется, — думал я, — Если пережил эту страшную войну, то все остальное как-нибудь преодолею».
Сообщество: Душевные истории
Канал: История войн
![]() | ![]() | ![]() | ![]() |
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться