2 июл в 18:14
#Ржачные истории из жизни :
![](https://world76.spcs.bio/i/ico/users_group.png)
Викинг
В середине 60-ых одна зима под Саратовом выдалась особенно холодной и бесснежной, и волки, коих в Саратовской губернии тогда было более чем достаточно, совсем озверели. В отдельных деревнях они посреди бела дня шастали меж домов и рвали на части все что шевелится.
Местные власти в панике, охотникам объявляется вознаграждение в 200 (!) тогдашних рублей за каждую волчью шкуру. В райцентре Озинки собирается команда из местного охотничьего общества.
Люди все бывалые, как на зверя ходить знают не понаслышке, да вот еще один малец Мишка с ними увязался.
Выезжают ближе к вечеру в лес на двух санях. Впереди тот самый Мишка с ножом и поросенком в руках. Время от времени лес оглашается диким визгом хрюшки, которую Мишка тычет ножичком в брюхо. На этот визг сбегаются все голодные волки Саратовской области. Сзади на санях - стрелки, лупящие во всю мочь из своих двухстволок по волкам.
Все идет хорошо, охотники уже прикидывают, кто настрелял на "Рубин", а кто и на "Запорожец". И вдруг на одной из лесных развилок лошадь, видимо офигевшая от голодных завываний волков и их желтых огоньков по бокам, уносит сани в сторону от наезженной дороги.
Мишка орет дурным голосом, но в пылу охоты его, конечно, никто не слышит, охотники уносятся в одну сторону, сани с Мишкой, поросенком и озверевшей стаей волков - в другую. Какое-то время лошак еще несется по чаще, затем сани цепляются за пенек и переворачиваются.
От удара Мишка вылетает из них в сторону с какой-то охапкой сена, ударяется об сосну и совершенно отчетливо вдруг понимает, что вот тут-то ему и... кабздец, словом. От отчаяния он зарывается в сено, хоть и видно его за версту, и накрывает голову ведром, которое хрен его знает по какой нужде оказалось в санях.
Стая налетает буквально через минуту. Поросенок не успел даже "хрю" сказать, как от него одни уши остались. Через секунду настает очередь лошадки. Грызли ее волки долго и обстоятельно, а Мишка все это время тоскливо размышлял, когда же настанет очередь десерта, то есть его.
И вот то ли от страха, то ли холода он неожиданно для самого себя вдруг отчаянно проперделся.
Волчары тут же бросили свое кушанье и заинтересованно посмотрели в его сторону. Один из них (будущий десерт сразу понял, что это вожак) направился к куче соломы.
Мишка с комком в горле изо всех сил натянул на себя ведро. "Х... с ним, сожрут, так сожрут, хоть башка останется".
На шею наступила огромная тяжелая лапа, долго, очень долго зверь обнюхивал воротник телогрейки, штаны, валенки, а затем... в звенящей морозной тишине он услышал звук, который невозможно спутать с другим. Тугая струя ударила в жестяное ведро.
Запах не оставлял сомнений - волк выссал все свои запасы мочи. Примеру вожака последовала вся стая... Закончив сей странный обряд волки вернулись к своей ужасной трапезе, и только через целую вечность Мишка вдруг услышал, как прекратился треск разрываемого мяса несчастной лошади, как загрохотали невдалеке "тулки" и "ижевки", как отчаянно матерился его крестный Анатолий, взявший крестничка "на охоту".
И тогда Мишка поднялся. То есть подняться, он, конечно, поднялся, но вот насчет ведра... Натягивал его малец со страху, волки тоже вниманием не обошли: на 20 градусном морозе моча схватывается быстро - короче примерзло намертво. Анатолий только и смог вымолвить:
- Викинг - ебена мать...
Дальше была проза. Бросили Мишку в сани, домчали до какой-то баньки, с немалым трудом, но все-таки стянули ведро, влили в мальца пол-литру и укутав в одеяло уложили спать.
С тех пор и по сей день у Мишки, теперь-то, конечно, у Михал Афанасича седая прядь у левого виска, ведро, спасшее жизнь висит в сенях, а все деревенские в разговорах называют Афанасича не иначе как Викинг.
Местные власти в панике, охотникам объявляется вознаграждение в 200 (!) тогдашних рублей за каждую волчью шкуру. В райцентре Озинки собирается команда из местного охотничьего общества.
Люди все бывалые, как на зверя ходить знают не понаслышке, да вот еще один малец Мишка с ними увязался.
Выезжают ближе к вечеру в лес на двух санях. Впереди тот самый Мишка с ножом и поросенком в руках. Время от времени лес оглашается диким визгом хрюшки, которую Мишка тычет ножичком в брюхо. На этот визг сбегаются все голодные волки Саратовской области. Сзади на санях - стрелки, лупящие во всю мочь из своих двухстволок по волкам.
Все идет хорошо, охотники уже прикидывают, кто настрелял на "Рубин", а кто и на "Запорожец". И вдруг на одной из лесных развилок лошадь, видимо офигевшая от голодных завываний волков и их желтых огоньков по бокам, уносит сани в сторону от наезженной дороги.
Мишка орет дурным голосом, но в пылу охоты его, конечно, никто не слышит, охотники уносятся в одну сторону, сани с Мишкой, поросенком и озверевшей стаей волков - в другую. Какое-то время лошак еще несется по чаще, затем сани цепляются за пенек и переворачиваются.
От удара Мишка вылетает из них в сторону с какой-то охапкой сена, ударяется об сосну и совершенно отчетливо вдруг понимает, что вот тут-то ему и... кабздец, словом. От отчаяния он зарывается в сено, хоть и видно его за версту, и накрывает голову ведром, которое хрен его знает по какой нужде оказалось в санях.
Стая налетает буквально через минуту. Поросенок не успел даже "хрю" сказать, как от него одни уши остались. Через секунду настает очередь лошадки. Грызли ее волки долго и обстоятельно, а Мишка все это время тоскливо размышлял, когда же настанет очередь десерта, то есть его.
И вот то ли от страха, то ли холода он неожиданно для самого себя вдруг отчаянно проперделся.
Волчары тут же бросили свое кушанье и заинтересованно посмотрели в его сторону. Один из них (будущий десерт сразу понял, что это вожак) направился к куче соломы.
Мишка с комком в горле изо всех сил натянул на себя ведро. "Х... с ним, сожрут, так сожрут, хоть башка останется".
На шею наступила огромная тяжелая лапа, долго, очень долго зверь обнюхивал воротник телогрейки, штаны, валенки, а затем... в звенящей морозной тишине он услышал звук, который невозможно спутать с другим. Тугая струя ударила в жестяное ведро.
Запах не оставлял сомнений - волк выссал все свои запасы мочи. Примеру вожака последовала вся стая... Закончив сей странный обряд волки вернулись к своей ужасной трапезе, и только через целую вечность Мишка вдруг услышал, как прекратился треск разрываемого мяса несчастной лошади, как загрохотали невдалеке "тулки" и "ижевки", как отчаянно матерился его крестный Анатолий, взявший крестничка "на охоту".
И тогда Мишка поднялся. То есть подняться, он, конечно, поднялся, но вот насчет ведра... Натягивал его малец со страху, волки тоже вниманием не обошли: на 20 градусном морозе моча схватывается быстро - короче примерзло намертво. Анатолий только и смог вымолвить:
- Викинг - ебена мать...
Дальше была проза. Бросили Мишку в сани, домчали до какой-то баньки, с немалым трудом, но все-таки стянули ведро, влили в мальца пол-литру и укутав в одеяло уложили спать.
С тех пор и по сей день у Мишки, теперь-то, конечно, у Михал Афанасича седая прядь у левого виска, ведро, спасшее жизнь висит в сенях, а все деревенские в разговорах называют Афанасича не иначе как Викинг.
Сообщество: #Ржачные истории из жизни
Канал: Смешные истории
![]() | ![]() | ![]() | ![]() |
Комментарии (2)
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться