28 мая в 11:58
Kolyuchka
:
![](https://world76.spcs.bio/i/acl/all_grey.png)
![(OFF)](https://world76.spcs.bio/i/head/woman_off.png?3)
![(G)](https://world76.spcs.bio/i/colored/medal_gold.png)
Фальшивка
Прохор с Марией поженились по большой любви. Свадьбу играли нешумную, но очень весёлую, и жили душа в душу – даже ссор особых не было, умели они острые камни в семейной реке плавно обходить, да обсуждать всё, как полагается. А ежели какая обида внутри у кого из них была, то старались сразу это обсудить, да разобраться, что не так. Двоих детей вырастили – сыновья получились ладные, да хорошие и сами уже жизнь свою строили.
Прохор с Марией продолжали жить вместе, вот только однажды пришлось Прохору в деревню соседнюю уехать на несколько дней – тётка его заболела, а Мария осталась на хозяйстве. Не хотелось никого из родных дёргать, чтобы за их хозяйством приглядели, вот и разлучились ненадолго Прохор и Мария. С неясным беспокойством уезжал Прохор, всё на дом свой беспокойно оглядывался, да на Марию, которая махала ему рукой. А ведь хорошее место – рядом с речкой построили, утром на рыбалку здорово ходить, когда солнышко только-только собирается из-за леса выбраться. А ещё ребятишки берег облюбовали, приятно слушать детский смех и наблюдать за их незамысловатыми играми в самую жаркую пору!
А дом Прохор действительно сам строил, каждую досочку и бревнышко своими руками прилаживал, душу всю в этот дом вложил. А Мария была достойной хозяйкой – всё у неё чистенько, в порядке, еда всегда наготовлена, двор ухоженный.
Но теперь, уезжая, Прохор чувствовал какое-то непонятное беспокойство, и всё в толк не мог взять, отчего так. Постарался он из головы все дурные мысли выбросить. Тем более всего на три дня уедет, что за три дня может случиться? Да и с оказией обязательно весточку передаст жене своей любимой!
Прохор действительно пробыл у тётки ровно три дня, и на четвёртый утром отправился он обратно, да лошадь всё подгонял, вновь начиная мучится неясной тревогой. Только завидев родной дом стало немного легче на душе, но тут же вновь тревога поселилась внутри – во дворе мычала корова, которую никто не подоил, и в стадо не выгнал. Голодные куры тоже бегали в поисках корма и суматошно кудахтали, но при виде хозяина вся живность всполошилась ещё больше. Прохор от удивления сначала остановился, а потом завёл лошадь во двор и быстро за дела принялся. Буренке вымя вымыл, да подоил, после чего отправил пастись у реки, с остальным тоже быстро управился, после чего поспешил в дом.
Мария обнаружилась в супружеской постели, лежала, до самого носа укрывшись одеялом, и смотрела на мужа круглыми глазами. Прохор, конечно, к ней бросился, встревоженный её состоянием – никогда его Мария ничем сильно не болела! А тут, стоило ему уехать, как захворала сразу, что же за напасть! Мария же слабым голосом говорила, что всё в порядке будет, получше ей стало, но мужу окна запретила открывать, чтобы проветрить помещение, сказала, что от свежего воздуха ей только хуже становится.
Прохор за любимую тревожился, ухаживать пытался, да та всё его норовила из дома выгнать, и от помощи всяческой отказывалось. А ещё из-под своего одеяла не вылезала, только нос и виднелся, да глаза её – непривычно большие. Удивляло поведение Марии Прохора, и поневоле начал он присматриваться к тому, что в доме твориться. Заметил он, что дух тяжёлый в доме стоит – воняет сырым болотом, да тиной, и день ото дня дух этот всё тяжелее словно становится. А Мария лежит и глазами на него сверкает, голос у неё скрипучий, да надтреснутый, не как у его жены был!
Прохор смекнул, что какая-то напасть пробралась к ним в дом, и встревожился – а что же с Марией? Неужели она превращается в неведомую тварь водяную?
Мужчина, правда, догадался делать вид, что верит Марии, что лежала в их постели, а сам думал, у кого помощи попросить.
В итоге пошёл он к одному старику, который, как говорили в деревне, много чего знал. Но тихо пошёл, соседям, что спрашивали Марию, говорил, что приболела она, но совсем скоро уже на поправку пойдёт. Боялся, что коль прознают про такие дела, то решат люди своими силами разобраться, а кто знает к чему это привести может? Вот и пошёл он за советом к старшему поколению, хотя никогда он прежде с этим дедом не общались, только здоровались.
Дед встретил Прохора дружелюбно, все оглаживал густую, белую бороду и глядел на него как-то по-доброму, а когда рассказал Прохор про печаль свою, покачал головой:
- Действительно, походит на то, что пробралась в дом водяная к вам. Русалка, али ещё кто – непонятно. Может и вовсе баба водяная, они такими делами иногда занимаются. Видать думала управиться до твоего возвращения, а сейчас изворачиваться приходится. Жена твоя жива пока, сидит в пузыре под водой где-нибудь в камышах, ведь пока водяная её место не займёт, нельзя ей не жить.
- Так, а как же…
- А видать позавидовала она, захотела на месте жены твоей оказаться. Нечисть она такая – чуть в сторону посмотришь, а она уже за порог ломиться. Но вовремя ты ко мне пришёл, справимся с твоей бедой.
Слова деда приободрили Прохора. Для начала нужно ему было найти пузырь, в котором его жена находилась, но тут ничего сложного не было – искать следовало недалеко от дома, в самых густых зарослях камыша, будет место пустое, словно омут. Вот там, значит, жена и находится. Походил Прохор по берегу реки, что рядом с их домом был, все камыши облазал, да нашёл такое местечко подозрительное, хотя и пришлось по пояс в воду забраться.
Как только вернулся он к деду с этим известием, тот довольно крякнул, после чего отправил Прохора набрать берёзовых и рябиновых ветвей, да такие выбирать, чтобы тонкие веточки были, гибкие, да листочков чтобы побольше было, а ещё сказал дед Прохору слова, которые надобно при сборе ветвей дереву говорить. Нечего обижать их просто так, иначе никак не помогут они с нечистой силой справиться. И тут Прохор всё правильно сделал, хотя за рябиной пришлось ему за поле сходить, а как вернулся, то дед уже с каким-то отваром его встретил. Ветви он в отваре вымочил, да завернул в тряпицу льняную, после чего закряхтел:
- Ну что ж, пойдём, навестим больную. Помочь ей надо. Я как за дело примусь, сразу иди к тому месту, где жена твоя спрятана. Как начну я бабу «лечить», так ослабит она свои путы, и жена твоя выплывет. Твоя задача успеть схватить её, да на берег вытащить!
Прохор кивнул, после чего пошёл за дедом к своему дому. Дед ему приказал в дом не ходить, а как заслышит вопли, то тогда уже к тому омуту бежать. Ничего Прохор уточнять не стал, но спустя пару минут, после того как дед зашёл в дом, раздались звонкие удары, и кто-то пронзительно заверещал. Прохор сразу к тому месту бросился, что ранее нашёл, но почему-то сразу найти его не сумел, метался по берегу, вглядываясь в камыши. Он ведь сам себе даже ленточку красную повязал, чтобы найти суметь в случае чего! Ленточку повязал на палку, да воткнул ровно напротив нужного места, а теперь не было её, хоть ты тресни! Неужели мальчишки выдернули, когда пробегали здесь? Прохора прямо обжигало мыслями о жене, и он продолжал метаться, от бессилия кулаки сжимая, неужели всё зря?!
И тут повезло ему – услышал плеск, да слабый вскрик, и мигом он прыгнул в камыши и успел жену свою схватить, прежде чем она под водой скрылась вновь. Крепко Прохор прижал к себе Марию, да понёс её на берег, испытывая огромное облегчение от того, что сумел спасти.
Дед, между тем, пользуясь собранными ветвями, да ещё и вымоченными в отваре, от всей души хлестал нечисть по всему, что под руку попадалось и гонял по всему дому. Это действительно оказалась водяная баба, и немудрено было, что под одеялом пряталась – дожидалась, пока тело хоть черты привычные приобретёт! Только голова другая к водяному телу словно прикручена. Гонял её дед, не выпускал из дома, пока нечистая сама о пощаде не взмолилась – больно жгли её ветви, да ещё и удары такие сильные были! Уж точно вовек не забудет такой науки! А ведь действительно, просто позавидовала она Марии. Хотела хоть немного человеком пожить, как только этот человек обо всём догадался? Но дед её в покое не оставил, гнал её до самой реки, даже сам разошёлся.
Когда вернулся Прохор с Марией в дом, то пришлось жену на лавку усадить – не пришла она пока в себя. А сам пошёл в дом порядки наводить, окна все распахнул, всю грязь из дома вымел, как дед его научил.
Мария, к слову, потом совсем ничего не помнила, но это и к лучшему было. Удивилась только, что Прохор такую масштабную уборку затеял, да на слабость ещё пару дней жаловалась, вот Прохор и сказал ей, что немного приболела она и всё. Ничего страшного, главное, что теперь всё с ней в порядке будет!
Деду в благодарность Прохор мёда бочонок принёс, тем более дед это лакомство очень уважал, и с удовольствием подарок принял.
Про водяную бабу Прохор больше не слыхивал, только иногда, на рассвете, сидя с удочкой у реки, словно чувствовал на себе чужой грустный взгляд, но на ощущение это никогда особого внимания не обращал.
Тёмные Глубины
Прохор с Марией продолжали жить вместе, вот только однажды пришлось Прохору в деревню соседнюю уехать на несколько дней – тётка его заболела, а Мария осталась на хозяйстве. Не хотелось никого из родных дёргать, чтобы за их хозяйством приглядели, вот и разлучились ненадолго Прохор и Мария. С неясным беспокойством уезжал Прохор, всё на дом свой беспокойно оглядывался, да на Марию, которая махала ему рукой. А ведь хорошее место – рядом с речкой построили, утром на рыбалку здорово ходить, когда солнышко только-только собирается из-за леса выбраться. А ещё ребятишки берег облюбовали, приятно слушать детский смех и наблюдать за их незамысловатыми играми в самую жаркую пору!
А дом Прохор действительно сам строил, каждую досочку и бревнышко своими руками прилаживал, душу всю в этот дом вложил. А Мария была достойной хозяйкой – всё у неё чистенько, в порядке, еда всегда наготовлена, двор ухоженный.
Но теперь, уезжая, Прохор чувствовал какое-то непонятное беспокойство, и всё в толк не мог взять, отчего так. Постарался он из головы все дурные мысли выбросить. Тем более всего на три дня уедет, что за три дня может случиться? Да и с оказией обязательно весточку передаст жене своей любимой!
Прохор действительно пробыл у тётки ровно три дня, и на четвёртый утром отправился он обратно, да лошадь всё подгонял, вновь начиная мучится неясной тревогой. Только завидев родной дом стало немного легче на душе, но тут же вновь тревога поселилась внутри – во дворе мычала корова, которую никто не подоил, и в стадо не выгнал. Голодные куры тоже бегали в поисках корма и суматошно кудахтали, но при виде хозяина вся живность всполошилась ещё больше. Прохор от удивления сначала остановился, а потом завёл лошадь во двор и быстро за дела принялся. Буренке вымя вымыл, да подоил, после чего отправил пастись у реки, с остальным тоже быстро управился, после чего поспешил в дом.
Мария обнаружилась в супружеской постели, лежала, до самого носа укрывшись одеялом, и смотрела на мужа круглыми глазами. Прохор, конечно, к ней бросился, встревоженный её состоянием – никогда его Мария ничем сильно не болела! А тут, стоило ему уехать, как захворала сразу, что же за напасть! Мария же слабым голосом говорила, что всё в порядке будет, получше ей стало, но мужу окна запретила открывать, чтобы проветрить помещение, сказала, что от свежего воздуха ей только хуже становится.
Прохор за любимую тревожился, ухаживать пытался, да та всё его норовила из дома выгнать, и от помощи всяческой отказывалось. А ещё из-под своего одеяла не вылезала, только нос и виднелся, да глаза её – непривычно большие. Удивляло поведение Марии Прохора, и поневоле начал он присматриваться к тому, что в доме твориться. Заметил он, что дух тяжёлый в доме стоит – воняет сырым болотом, да тиной, и день ото дня дух этот всё тяжелее словно становится. А Мария лежит и глазами на него сверкает, голос у неё скрипучий, да надтреснутый, не как у его жены был!
Прохор смекнул, что какая-то напасть пробралась к ним в дом, и встревожился – а что же с Марией? Неужели она превращается в неведомую тварь водяную?
Мужчина, правда, догадался делать вид, что верит Марии, что лежала в их постели, а сам думал, у кого помощи попросить.
В итоге пошёл он к одному старику, который, как говорили в деревне, много чего знал. Но тихо пошёл, соседям, что спрашивали Марию, говорил, что приболела она, но совсем скоро уже на поправку пойдёт. Боялся, что коль прознают про такие дела, то решат люди своими силами разобраться, а кто знает к чему это привести может? Вот и пошёл он за советом к старшему поколению, хотя никогда он прежде с этим дедом не общались, только здоровались.
Дед встретил Прохора дружелюбно, все оглаживал густую, белую бороду и глядел на него как-то по-доброму, а когда рассказал Прохор про печаль свою, покачал головой:
- Действительно, походит на то, что пробралась в дом водяная к вам. Русалка, али ещё кто – непонятно. Может и вовсе баба водяная, они такими делами иногда занимаются. Видать думала управиться до твоего возвращения, а сейчас изворачиваться приходится. Жена твоя жива пока, сидит в пузыре под водой где-нибудь в камышах, ведь пока водяная её место не займёт, нельзя ей не жить.
- Так, а как же…
- А видать позавидовала она, захотела на месте жены твоей оказаться. Нечисть она такая – чуть в сторону посмотришь, а она уже за порог ломиться. Но вовремя ты ко мне пришёл, справимся с твоей бедой.
Слова деда приободрили Прохора. Для начала нужно ему было найти пузырь, в котором его жена находилась, но тут ничего сложного не было – искать следовало недалеко от дома, в самых густых зарослях камыша, будет место пустое, словно омут. Вот там, значит, жена и находится. Походил Прохор по берегу реки, что рядом с их домом был, все камыши облазал, да нашёл такое местечко подозрительное, хотя и пришлось по пояс в воду забраться.
Как только вернулся он к деду с этим известием, тот довольно крякнул, после чего отправил Прохора набрать берёзовых и рябиновых ветвей, да такие выбирать, чтобы тонкие веточки были, гибкие, да листочков чтобы побольше было, а ещё сказал дед Прохору слова, которые надобно при сборе ветвей дереву говорить. Нечего обижать их просто так, иначе никак не помогут они с нечистой силой справиться. И тут Прохор всё правильно сделал, хотя за рябиной пришлось ему за поле сходить, а как вернулся, то дед уже с каким-то отваром его встретил. Ветви он в отваре вымочил, да завернул в тряпицу льняную, после чего закряхтел:
- Ну что ж, пойдём, навестим больную. Помочь ей надо. Я как за дело примусь, сразу иди к тому месту, где жена твоя спрятана. Как начну я бабу «лечить», так ослабит она свои путы, и жена твоя выплывет. Твоя задача успеть схватить её, да на берег вытащить!
Прохор кивнул, после чего пошёл за дедом к своему дому. Дед ему приказал в дом не ходить, а как заслышит вопли, то тогда уже к тому омуту бежать. Ничего Прохор уточнять не стал, но спустя пару минут, после того как дед зашёл в дом, раздались звонкие удары, и кто-то пронзительно заверещал. Прохор сразу к тому месту бросился, что ранее нашёл, но почему-то сразу найти его не сумел, метался по берегу, вглядываясь в камыши. Он ведь сам себе даже ленточку красную повязал, чтобы найти суметь в случае чего! Ленточку повязал на палку, да воткнул ровно напротив нужного места, а теперь не было её, хоть ты тресни! Неужели мальчишки выдернули, когда пробегали здесь? Прохора прямо обжигало мыслями о жене, и он продолжал метаться, от бессилия кулаки сжимая, неужели всё зря?!
И тут повезло ему – услышал плеск, да слабый вскрик, и мигом он прыгнул в камыши и успел жену свою схватить, прежде чем она под водой скрылась вновь. Крепко Прохор прижал к себе Марию, да понёс её на берег, испытывая огромное облегчение от того, что сумел спасти.
Дед, между тем, пользуясь собранными ветвями, да ещё и вымоченными в отваре, от всей души хлестал нечисть по всему, что под руку попадалось и гонял по всему дому. Это действительно оказалась водяная баба, и немудрено было, что под одеялом пряталась – дожидалась, пока тело хоть черты привычные приобретёт! Только голова другая к водяному телу словно прикручена. Гонял её дед, не выпускал из дома, пока нечистая сама о пощаде не взмолилась – больно жгли её ветви, да ещё и удары такие сильные были! Уж точно вовек не забудет такой науки! А ведь действительно, просто позавидовала она Марии. Хотела хоть немного человеком пожить, как только этот человек обо всём догадался? Но дед её в покое не оставил, гнал её до самой реки, даже сам разошёлся.
Когда вернулся Прохор с Марией в дом, то пришлось жену на лавку усадить – не пришла она пока в себя. А сам пошёл в дом порядки наводить, окна все распахнул, всю грязь из дома вымел, как дед его научил.
Мария, к слову, потом совсем ничего не помнила, но это и к лучшему было. Удивилась только, что Прохор такую масштабную уборку затеял, да на слабость ещё пару дней жаловалась, вот Прохор и сказал ей, что немного приболела она и всё. Ничего страшного, главное, что теперь всё с ней в порядке будет!
Деду в благодарность Прохор мёда бочонок принёс, тем более дед это лакомство очень уважал, и с удовольствием подарок принял.
Про водяную бабу Прохор больше не слыхивал, только иногда, на рассвете, сидя с удочкой у реки, словно чувствовал на себе чужой грустный взгляд, но на ощущение это никогда особого внимания не обращал.
![©](https://world76.spcs.bio/i/em/A9-FE0F.png?1)
Канал: Полусказки бывшей ведьмы
![]() | ![]() | ![]() | ![]() |
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться