3 ноя 2014
morrigan9000 :
![](https://world76.spcs.bio/i/acl/all_grey.png)
![(OFF)](https://world76.spcs.bio/i/head/woman_off.png?3)
КЛИНИЧЕСКАЯ СМЕРТЬХРОНИКА УНИЧТОЖЕНИЯМОСКОВСКИХ БОЛЬНИЦ
План ликвидации московских больниц
попал в интернет и подтвердил самые
худшие опасения. Часть столичных
клиник ждет присоединение к другим, а
затем — ликвидация. Подлинность
документа теперь уже не вызывает
сомнений. Ее фактически подтвердил
заместитель мэра Москвы Леонид
Печатников: «Мы не хотели это
публиковать, потому что тихо плакали в
наших кабинетах… теперь будем плакать
все вместе»
План ликвидации московских больниц
попал в интернет и подтвердил самые
худшие опасения. Часть столичных
клиник ждет присоединение к другим,
а затем — ликвидация. Подлинность
документа теперь уже не вызывает
сомнений. Ее фактически подтвердил
«Интерфаксу» заместитель мэра Москвы
Леонид Печатников: «Мы не хотели это
публиковать, потому что тихо плакали
в наших кабинетах… теперь будем
плакать все вместе». Ну вместе — так
вместе.
В городской больнице № 12 ,
руководителем которой раньше был
нынешний министр здравоохранения
Алексей Хрипун, три отделения
закрываются полностью, остальные
сокращают на треть. В плане ГКБ № 12
нет, но главврач уже собрал заведующих
отделениями и сообщил: 261 человек
попадает под сокращение, три отделения
закрываются полностью. То есть
больного с инфарктом нужно будет везти
на другой конец города, потому что
отделение кардиологии реорганизовано.
Количество коек сокращают на треть.
Допустим, в отделении травматологии из
60 коек останется 40 — на места
выписавшихся новых больных не берут.
Плановые операции из-за сокращения
мест станут невозможны. За больными
из-за сокращения обслуживающего
персонала некому ухаживать.
Взамен в больнице открыли стационар
одного дня с платными услугами. Надо
сделать капельницу или блокаду нерва —
приезжаешь и платишь. По полису это
тоже можно сделать, но амбулаторно:
отстояв очередь у терапевта, получив
направление к неврологу, у него надо
доказать, что тебе это действительно
нужно, а он, в свою очередь, выпишет
направление. Но неизвестно, сколько
придется ждать. На МРТ, допустим,
запись на восемь месяцев вперед.
Неясно, с какой целью открыли
стационар — компенсировать работу
закрытых отделений?
Павел Воробьев, доктор медицинских
наук, заведующий кафедрой гематологии
и гериатрии, президент Общества
фармакоэкономических исследований,
проработал в ГКБ № 7 35 лет. О
закрытии кафедры на полторы тысячи
коек ему сообщила заместитель
главврача еще летом. Корпус кафедры
передан на баланс города, врачи уже
вывезли оттуда вещи. Павел Андреевич
рассказывает, что в ГКБ № 7 также
закрыли десяток отделений: урология,
гинекология, терапия, кардиология,
гастроэнтерология, трансплантация почек
— все произошло за этот год. «А в плане
мы просто впервые увидели, что все это
сведено в виде таблицы», — объясняет
Воробьев.
«В течение этого года в больницы не
госпитализируются больные под разными
предлогами — запрещали это делать
«скорым», запрещали врачам… Год
назад, перед мэрскими выборами, приказ
о запрещении госпитализации стал явью.
Есть случаи гибели больных, но, как вы
понимаете, статистики нет ни у кого», —
говорит он.
«Самое жуткое, что я увидел в
опубликованной таблице, чего не мог
никогда представить:
эффективность больниц оценивается
по количеству денег, заработанных
больницей на квадратный метр
территории. Дело не в количестве
вылеченных или пролеченных
больных, пускай даже в смертности,
а в количестве заработанных денег.
Больница — не банк.
Оказывается, мы не просто должны
помогать людям, а зарабатывать. Нас
этому не учили. Пострадали и пациенты,
и врачи, которым мы преподавали, с
которыми работали. Это разрушение
школы, связей. Врач один никого не
лечит — лечит коллектив, все
лабораторные службы, инструментальные
тоже сокращают».
Больницу № 11 сделали филиалом ГКБ
№ 24. До публикации плана сотрудников
11-й больницы сокращали постепенно,
сериями: началось все зимой, потом
уволили партию весной — и снова.
Уведомление о сокращении получил врач-
невролог, кандидат медицинских наук
Семен Гальперин. Ему, как и другим
сотрудникам, даже заместителям
главврача, предложили другую должность
— санитара.
Гальперин рассказывает об отработанной
технологии закрытия медицинских
учреждений: сначала больницу делают
филиалом, резко сокращают зарплаты
сотрудникам, в поликлиники и «скорые»
отправляют приказы не направлять
больных в филиал… «Это делают, чтобы
доказать, что мы нерациональны и нас
нужно «оптимизировать», раз у нас так
мало пациентов, — говорит Гальперин. —
Неожиданно самыми нерентабельными
стали больницы в центре города,
стоящие на дорогой земле . Ключевые в
названии «Плана-графика реализации
структурных преобразований сети
медицинских организаций
государственной системы
здравоохранения города Москвы в части
высвобождения имущества» — последние
слова. Нам обещают места участковых в
городских поликлиниках. То есть хирург,
проводящий уникальные операции, будет
выписывать рецепты в поликлинике?!
Уничтожают же не сами медучреждения,
не это страшно! Гибнет научная школа,
формировавшаяся десятилетиями. Мы
жертвуем лечением наших потомков, это
и есть рационализация и оптимизация?
Лечение хотят переложить на
амбулаторию, но нельзя подготовить
квалифицированного специалиста не в
стационаре. К слову, поликлиники сейчас
тоже переходят на сокращение
специалистов, там остаются врачи общей
практики, способные лишь
констатировать осложнения или смерть.
Наши больные скорее не в амбулаторию
переместятся, а на Миусское кладбище,
как раз через дорогу от нашей
больницы…»
В ГКБ № 64 под сокращение попадают
300 человек — это 30% персонала.
Сотрудникам больницы обещали 13
октября объявить о сокращениях, но
отложили до 1 ноября. Руководство лишь
предупредило — уволят, скорее всего,
достигших пенсионного возраста и
иногородних. В больнице было по два
отделения неврологии, хирургии,
травматологи, гинекологии, терапии —
останется по одному. Например, из 140
коек неврологии останутся 110, а
персонал сократят вдвое. Также штат
планируют сокращать за счет внешних
совместителей: раньше на смену в
реанимации выходила бригада из
четырех врачей, теперь в лучшем случае
их будет трое. Поток больных при этом
не снизится.
ГКБ № 61 в Хамовниках пытались
закрыть еще год назад, получили даже
приказ о прекращении поступлений по
«скорой», но силами общественности
больницу отстояли. Теперь она снова в
списке: работники на руки еще не
получали документов, но о закрытии
говорят уже две недели.
ГКБ № 72 сделали филиалом больницы
№ 31. При этом вскрылись финансовые
нарушения. Роддом при больнице еще в
июле должны были закрыть на
дезинфекцию, после чего он, скорее
всего, и не открылся бы. Но сотрудники
дважды выходили на митинг — сумели
оттянуть сроки до декабря.
Врач Игорь Давыдов сообщил «Новой»,
что в конце недели в больницу пришел
приказ о ликвидации филиала, с 1
декабря госпитализация в бывшую 72-ю
запрещена. На момент присоединения в
больнице было больше 400 сотрудников,
сейчас осталось около 300 — все они
останутся без работы, закроют и
роддом.
16 октября из Первой Градской больницы
уволен хирург 36-го урологического
отделения ГКБ № 1 им. Н.И.
Пирогова Сергей Зенков, проработавший
29 лет. Зенков прооперировал более 15
тысяч больных, создал в больнице
службу рентгеноэндоурологии. Теперь ее
существование под угрозой.
«Опубликованный список явно неполный.
Возможно, больницы из этого плана
будут закрывать не в сроки — дотянут до
Нового года, подождут, пока все
отвлекутся от этой темы… Тем более
отследить судьбу некоторых учреждений
станет трудно: больницы объединяют,
убирая их старые номера, давая им
названия «филиал № …», — говорит
координатор общественного движения
«Вместе за достойную медицину» Алла
Фролова. — Целью реформы
здравоохранения стало не здоровье, а
коммерциализация учреждений, экономия
бюджета, и присутствует коррупционная
составляющая».
Фролова рассказывает, что в критической
ситуации оказались не только больницы.
В пятой городской поликлинике
закрывают отделение стоматологии, 119-
ю детскую поликлинику слили
с поликлиникой № 120 под предлогом
«невостребованности». Теперь всех
пациентов там обслужить не успевают и
предлагают идти в платный медицинский
центр по соседству.
попал в интернет и подтвердил самые
худшие опасения. Часть столичных
клиник ждет присоединение к другим, а
затем — ликвидация. Подлинность
документа теперь уже не вызывает
сомнений. Ее фактически подтвердил
заместитель мэра Москвы Леонид
Печатников: «Мы не хотели это
публиковать, потому что тихо плакали в
наших кабинетах… теперь будем плакать
все вместе»
План ликвидации московских больниц
попал в интернет и подтвердил самые
худшие опасения. Часть столичных
клиник ждет присоединение к другим,
а затем — ликвидация. Подлинность
документа теперь уже не вызывает
сомнений. Ее фактически подтвердил
«Интерфаксу» заместитель мэра Москвы
Леонид Печатников: «Мы не хотели это
публиковать, потому что тихо плакали
в наших кабинетах… теперь будем
плакать все вместе». Ну вместе — так
вместе.
В городской больнице № 12 ,
руководителем которой раньше был
нынешний министр здравоохранения
Алексей Хрипун, три отделения
закрываются полностью, остальные
сокращают на треть. В плане ГКБ № 12
нет, но главврач уже собрал заведующих
отделениями и сообщил: 261 человек
попадает под сокращение, три отделения
закрываются полностью. То есть
больного с инфарктом нужно будет везти
на другой конец города, потому что
отделение кардиологии реорганизовано.
Количество коек сокращают на треть.
Допустим, в отделении травматологии из
60 коек останется 40 — на места
выписавшихся новых больных не берут.
Плановые операции из-за сокращения
мест станут невозможны. За больными
из-за сокращения обслуживающего
персонала некому ухаживать.
Взамен в больнице открыли стационар
одного дня с платными услугами. Надо
сделать капельницу или блокаду нерва —
приезжаешь и платишь. По полису это
тоже можно сделать, но амбулаторно:
отстояв очередь у терапевта, получив
направление к неврологу, у него надо
доказать, что тебе это действительно
нужно, а он, в свою очередь, выпишет
направление. Но неизвестно, сколько
придется ждать. На МРТ, допустим,
запись на восемь месяцев вперед.
Неясно, с какой целью открыли
стационар — компенсировать работу
закрытых отделений?
Павел Воробьев, доктор медицинских
наук, заведующий кафедрой гематологии
и гериатрии, президент Общества
фармакоэкономических исследований,
проработал в ГКБ № 7 35 лет. О
закрытии кафедры на полторы тысячи
коек ему сообщила заместитель
главврача еще летом. Корпус кафедры
передан на баланс города, врачи уже
вывезли оттуда вещи. Павел Андреевич
рассказывает, что в ГКБ № 7 также
закрыли десяток отделений: урология,
гинекология, терапия, кардиология,
гастроэнтерология, трансплантация почек
— все произошло за этот год. «А в плане
мы просто впервые увидели, что все это
сведено в виде таблицы», — объясняет
Воробьев.
«В течение этого года в больницы не
госпитализируются больные под разными
предлогами — запрещали это делать
«скорым», запрещали врачам… Год
назад, перед мэрскими выборами, приказ
о запрещении госпитализации стал явью.
Есть случаи гибели больных, но, как вы
понимаете, статистики нет ни у кого», —
говорит он.
«Самое жуткое, что я увидел в
опубликованной таблице, чего не мог
никогда представить:
эффективность больниц оценивается
по количеству денег, заработанных
больницей на квадратный метр
территории. Дело не в количестве
вылеченных или пролеченных
больных, пускай даже в смертности,
а в количестве заработанных денег.
Больница — не банк.
Оказывается, мы не просто должны
помогать людям, а зарабатывать. Нас
этому не учили. Пострадали и пациенты,
и врачи, которым мы преподавали, с
которыми работали. Это разрушение
школы, связей. Врач один никого не
лечит — лечит коллектив, все
лабораторные службы, инструментальные
тоже сокращают».
Больницу № 11 сделали филиалом ГКБ
№ 24. До публикации плана сотрудников
11-й больницы сокращали постепенно,
сериями: началось все зимой, потом
уволили партию весной — и снова.
Уведомление о сокращении получил врач-
невролог, кандидат медицинских наук
Семен Гальперин. Ему, как и другим
сотрудникам, даже заместителям
главврача, предложили другую должность
— санитара.
Гальперин рассказывает об отработанной
технологии закрытия медицинских
учреждений: сначала больницу делают
филиалом, резко сокращают зарплаты
сотрудникам, в поликлиники и «скорые»
отправляют приказы не направлять
больных в филиал… «Это делают, чтобы
доказать, что мы нерациональны и нас
нужно «оптимизировать», раз у нас так
мало пациентов, — говорит Гальперин. —
Неожиданно самыми нерентабельными
стали больницы в центре города,
стоящие на дорогой земле . Ключевые в
названии «Плана-графика реализации
структурных преобразований сети
медицинских организаций
государственной системы
здравоохранения города Москвы в части
высвобождения имущества» — последние
слова. Нам обещают места участковых в
городских поликлиниках. То есть хирург,
проводящий уникальные операции, будет
выписывать рецепты в поликлинике?!
Уничтожают же не сами медучреждения,
не это страшно! Гибнет научная школа,
формировавшаяся десятилетиями. Мы
жертвуем лечением наших потомков, это
и есть рационализация и оптимизация?
Лечение хотят переложить на
амбулаторию, но нельзя подготовить
квалифицированного специалиста не в
стационаре. К слову, поликлиники сейчас
тоже переходят на сокращение
специалистов, там остаются врачи общей
практики, способные лишь
констатировать осложнения или смерть.
Наши больные скорее не в амбулаторию
переместятся, а на Миусское кладбище,
как раз через дорогу от нашей
больницы…»
В ГКБ № 64 под сокращение попадают
300 человек — это 30% персонала.
Сотрудникам больницы обещали 13
октября объявить о сокращениях, но
отложили до 1 ноября. Руководство лишь
предупредило — уволят, скорее всего,
достигших пенсионного возраста и
иногородних. В больнице было по два
отделения неврологии, хирургии,
травматологи, гинекологии, терапии —
останется по одному. Например, из 140
коек неврологии останутся 110, а
персонал сократят вдвое. Также штат
планируют сокращать за счет внешних
совместителей: раньше на смену в
реанимации выходила бригада из
четырех врачей, теперь в лучшем случае
их будет трое. Поток больных при этом
не снизится.
ГКБ № 61 в Хамовниках пытались
закрыть еще год назад, получили даже
приказ о прекращении поступлений по
«скорой», но силами общественности
больницу отстояли. Теперь она снова в
списке: работники на руки еще не
получали документов, но о закрытии
говорят уже две недели.
ГКБ № 72 сделали филиалом больницы
№ 31. При этом вскрылись финансовые
нарушения. Роддом при больнице еще в
июле должны были закрыть на
дезинфекцию, после чего он, скорее
всего, и не открылся бы. Но сотрудники
дважды выходили на митинг — сумели
оттянуть сроки до декабря.
Врач Игорь Давыдов сообщил «Новой»,
что в конце недели в больницу пришел
приказ о ликвидации филиала, с 1
декабря госпитализация в бывшую 72-ю
запрещена. На момент присоединения в
больнице было больше 400 сотрудников,
сейчас осталось около 300 — все они
останутся без работы, закроют и
роддом.
16 октября из Первой Градской больницы
уволен хирург 36-го урологического
отделения ГКБ № 1 им. Н.И.
Пирогова Сергей Зенков, проработавший
29 лет. Зенков прооперировал более 15
тысяч больных, создал в больнице
службу рентгеноэндоурологии. Теперь ее
существование под угрозой.
«Опубликованный список явно неполный.
Возможно, больницы из этого плана
будут закрывать не в сроки — дотянут до
Нового года, подождут, пока все
отвлекутся от этой темы… Тем более
отследить судьбу некоторых учреждений
станет трудно: больницы объединяют,
убирая их старые номера, давая им
названия «филиал № …», — говорит
координатор общественного движения
«Вместе за достойную медицину» Алла
Фролова. — Целью реформы
здравоохранения стало не здоровье, а
коммерциализация учреждений, экономия
бюджета, и присутствует коррупционная
составляющая».
Фролова рассказывает, что в критической
ситуации оказались не только больницы.
В пятой городской поликлинике
закрывают отделение стоматологии, 119-
ю детскую поликлинику слили
с поликлиникой № 120 под предлогом
«невостребованности». Теперь всех
пациентов там обслужить не успевают и
предлагают идти в платный медицинский
центр по соседству.
![]() | ![]() | ![]() | ![]() |
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться